15 августа 2019

Как дела в доме Наркомфина? Интервью с с генеральным директором Гарегином Барсумяном и коммерческим директором Еленой Пальчуновой

Несколько лет назад дом Наркомфина входил в список памятников архитектуры, находящихся под угрозой исчезновения. В 2017 году его закрыли на реконструкцию. «Пилотный выпуск» газеты Авиапарка познакомился с собственником здания компанией «Лига прав» и узнал, на каком этапе реставрация, насколько проект соответствует оригиналу и что будет в новом доме.

В 20-х годах вопрос обеспечения населения жильём стоял остро. Проект дома Наркомфина появился в 1930 году как один из вариантов решения проблемы. Предполагалось, что в нём будут жить работники Наркомата финансов СССР. 

Дом был экспериментальным. Архитекторы Моисей Гинзбург, Игнатий Милинис и инженер Сергей Прохоров тестировали новые технологии и материалы: железобетонный каркас, бетонные блоки типа «Крестьянин», разные утеплители. Они предложили идею двухуровневых квартир-ячеек: такое расположение экономило квадратные метры и удешевляло строительство. Себестоимость самой маленькой квартиры в Наркомфине приближалась к себестоимости комнаты в коммуналке. Здесь же закладывали новые принципы жизни: идею независимости от быта, воплощенную в коммунальном корпусе, эксплуатируемую кровлю для досуга жителей и отсутствие первого этажа.

До 2017 года в здании не было капитального ремонта, износ дома составлял 68 %. При этом там продолжали жить, часть квартир занимали офисы и креативные студии. Это и то, что коммунальный корпус находился в собственности у города, мешало проведению реставрации. Проекты существовали, но они не претендовали на историчность, например, была идея построить на территории дома бассейн или подземный паркинг. 

В 2016 году коммунальный корпус выставили на торги, и все площади оказались в руках одного владельца — компании «Лига прав». Это позволило строить полноценные планы и начинать проект реставрации. К нему привлекли внука автора здания Алексея Гинзбурга, семья которого пыталась вмешаться в судьбу дома Наркомфина уже много лет. Были проведены масштабные исследования, часть из которых дала неожиданные результаты. Например, фасад ветшал из-за того, что жители заделали отверстия для вывода воды во встроенных цветочницах, и жидкость много лет уходила под штукатурку. 


Беседа Светланы Кондратьевой с генеральным директором проекта Гарегином Барсумяном и коммерческим директором Еленой Пальчуновой.


До дома Наркомфина «Лига прав» не работала с историческими объектами. Как вы пришли к этому?


Гарегин Барсумян:  

Изначально мы занимались управлением и юридическим сопровождением недвижимости. В 2016 году «Лига прав» стала единственным собственником здания. Дом находился в аварийном состоянии, и мы не могли поступить по-другому, кроме как начать с реставрации. Нашей главной задачей было вернуть дому Наркомфина исторический облик и функции — жилую и общественную. 


Елена Пальчунова: 

У меня получилась удивительная история. Я бывала в доме до реконструкции — приходила в гости, по делам — и любовалась им. Два года назад я оказалась в Музее современного искусства Порту, который находится в авангардном здании. Я смотрела на него и не понимала: почему же в Москве домом Наркомфина никто не занимается? Когда я вернулась, меня пригласили в проект. Так быстро моя мечта стала реальностью. 


На каком этапе проект реставрации сейчас? Что уже сделано и как скоро всё будет готово? 

 

Гарегин Барсумян:  

Сначала мы демонтировали около 500 квадратных метров поздних пристроек, восстановили планировки и остекление. Дальше заменили канализацию и вентиляцию. Сейчас мы на этапе благоустройства придомовой территории: переносим коммуникации МГТС, монтируем дождевые стоки, кладём тротуарную плитку, готовим отделку интерьеров. Мы надеемся завершить работы к концу 2019 года. 


Что будет внутри дома, добавятся ли к его историческим функциям новые?


Гарегин Барсумян:  

В жилом корпусе будут элементы системы «умный дом», появится лифт, круглосуточная консъерж-служба, room-сервис, парковка на 60 машин с зарядкой для электромобилей. Про арендаторов общественного блока говорить рано, но мы хотим, чтобы у всех жителей города был доступ к этой части дома.


В создании дома Наркомфина участвовал профессор Баухауса Хиннерк Шепер. Он занимался вопросами цветовых решений в ячейках. Но что из идей было воплощено, до последнего времени не было известно. Удалось ли вам восстановить в квартирах аутентичные цвета?


Елена Пальчунова: 

Квартиры продаются с готовой отделкой, но жильцы могут использовать исторические цвета, если захотят. Для каждой ячейки есть колористический паспорт, составленный на основе исследований. В нём — данные об изначальной окраске стен. Например, новый владелец пентхауса министра финансов РСФСР Николая Милютина восстанавливает первоначальные цвета. 


Сложно ли продавать квартиры в таком доме?


Елена Пальчунова: 

Мы начали в мае 2018 года, цены были от 30 миллионов рублей. Сейчас из 44-х квартир в продаже остались 6. Мы не пользуемся традиционными инструментами, за исключением контекстной рекламы. Три квартиры продались через страницу дома в соцсетях. Вообще, дом настолько известен, что, по сути, продает себя сам.


Что удалось найти и сохранить во время реставрации?


Гарегин Барсумян:  

Когда мы расчищали коммунальный корпус, нашли оригинальные световые приямки. Это специальные стеклянные окна на уровне земли, через которые в подвал проникает естественный свет. Часть из них оказалась в хорошем состоянии, другую мы воссоздали прямо на стройплощадке, как это делалось в 1930-е. 


Были у нас и просто бытовые находки, некоторые — совсем не в духе эпохи. В одной из квартир сохранилась дореволюционнае чугунная ванна со звериными лапками-ножками. Видимо, хозяевам не нравилась новаторская идея душа. Когда разобрали первый этаж и стали снимать слои асфальта и грунта — там уровень земли с 1930-х годов поднялся на 40 сантиметров — нашли оклад иконы. 


Надо сказать, что почти все детали в доме делаются по индивидуальным проектам, а многие даже вручную. Форма светильников, оконные ручки, рамы и детали витража — мы во всём стараемся максимально приблизиться к оригиналу. 


В новых ЖК часто бывают комьюнити-менеджеры, которые составляют сетку событий, работают с конфликтами. Есть ли у вас такой человек? 


Елена Пальчунова:

Да, для нас это важный момент. Мы проводим для жильцов встречи с интересными спикерами. Уже приглашали Елену Воронович — куратора Третьяковской галереи и исследователя творчества Дэйнеки (он жил в Наркомфине), потомков второго автора дома Игнатий Милиниса. Было мероприятие, посвященное 100-летию Баухауса. Также мы планируем создать в доме музей конструктивизма.