О проекте

Дом Наркомфина — институциональный и исследовательский проект Музея современного искусства «Гараж». Команда Музея изучает как архитектурную значимость строения, так и истории жизни его создателей и обитателей на протяжении почти ста лет. Полученное знание становится основой экскурсионных маршрутов, публикаций, разнообразных публичных и просветительских проектов, выстроенных вокруг легендарного дома. Помимо этого, для жильцов дома, патронов Музея и владельцев карт GARAGE доступно кафе Дома Наркомфина, а на первом этаже жилого блока открылся книжный магазин.

История здания

Жилой дом для сотрудников Министерства финансов РСФСР, ныне известный как Дом Наркомфина — одна из самых известных экспериментальных построек в СССР рубежа 1920–1930-х годов.

История создания дома тесно связана с социальными процессами в первые десятилетия существования СССР. Перед представителями разных профессий была поставлена задача воспитания нового советского человека, который говорит на новом языке, живет по заветам коммунизма и в итоге станет настоящим проводником его идей. В архитектуре это привело к созданию как домов-коммун, так и проектов «переходного типа», каким и является Дом Наркомфина. Стирка, воспитание детей и даже досуг жителей — все это должно было осуществляться в общих пространствах, как и питание в общественной столовой.

Архитектурное решение

Однако Дом Наркомфина прославился не столько своей социальной концепцией, сколько своим неординарным архитектурным решением.

В основу Дома Наркомфина легли проекты квартир, разработанные под руководством Моисея Гинзбурга сотрудниками секции типизации жилища при Стройкоме РСФСР. Архитектор Александр Пастернак, брат знаменитого поэта Бориса Пастернака, стал ее ведущим сотрудником, ближайшим помощником Гинзбурга и автором целого ряда проектов жилых ячеек — так тогда стали называть компактные квартиры, рассчитанные на различные типы семей.

По итогам работы секции было принято постановление, рекомендовавшее несколько вариантов жилых ячеек к массовому строительству, а остальные — к опытно-показательному. В проекте жилое пространство было решено экономно, но комфортно для той эпохи, также предполагалось естественное освещение.

Графические архивные материалы проекта Дома Наркомфина, сохранившиеся фрагментарно — чертежи и их копии-«синьки», — не во всем соответствуют реальной постройке (Гинзбург опубликовал в 1934 году поданный на утверждение, а не окончательный вариант). В частности, в некоторых квартирах были выгорожены дополнительные комнаты и сделаны иные непредусмотренные проектом элементы. Однако Дом Наркомфина сразу состоял из трех основных блоков: хозяйственного, коммунального и жилого (нереализованный проект второй очереди предполагал еще один хозяйственный и второй жилой корпуса).

Жилой корпус Дома Наркомфина расположен в глубине квартала и вытянут почти точно с севера на юг, параллельно той части Садового кольца, которая называется Новинский бульвар. Солнце приходило в помещения со стороны восточного фасада утром (в спальни, остекленную галерею, коридор, кухни), а со стороны западного фасада, куда выходили общие комнаты, совмещавшие столовые и гостиные, — вечером.

Все квартиры вписаны в габариты осей каркаса — колонн. Малые двухуровневые ячейки типа F занимали одну секцию такого каркаса, а двухуровневые ячейки типа K — две (16 пар ячеек F были расположены над восьмью ячейками К). В отличие от ячеек F, ячейки K проектировались в двух зеркальных вариантах для удобства попарной группировки инженерных коммуникаций — вентиляционных каналов, вытяжек, стояков водоотведения и т. п.

Инженерными решениями при постройке здания занимался выдающийся инженер Сергей Прохоров. Он одним из первых применил камышит — легкий, но недолговечный материал, обладающий отличными теплоизоляционными свойствами.

В конструкции также использованы бетонные блоки «крестьянин», изготовлявшиеся прямо на стройплощадке, спиральная арматура для круглых несущих колонн и т. п.

Цветовое решение

Цветовое решение квартир также нестандартно. Его разработали приглашенный в СССР профессор Баухауса Хиннерк Шепер и его студент Эрих Борхерт.

Эксплуатация Дома

Заказчиком здания, что понятно из названия, стал Народный комиссариат финансов РСФСР в лице его главы Николая Милютина. Он лично осуществлял надзор за стройкой жилой части дома, а также, судя по всему, договорился с Моисеем Гинзбургом, что сам спроектирует себе квартиру — пентхаус на крыше, прилегающий к общежитию. Важной особенностью замысла Милютина была непосредственная взаимосвязь кухни и столовой, устроенная благодаря подвесному буфету в виде плоской мебельной «стенки» с окном, через которое предполагалось передавать из кухни готовые блюда на длинный обеденный стол, за которым собирались все домочадцы и их гости в высокой двухсветной гостиной.

Первые жильцы появились в Доме Наркомфина в 1931 году, но уже в 1936 году в доме начались первые изменения и перепланировки. В коммунальном блоке разместилась на некоторое время мастерская Гинзбурга. Далее там находился детский сад, так как он не получил отдельного здания. С 1947 начались достройки — первый этаж коммунального блока перепланировали, сделав там два низких этажа и шесть окон по фасаду вместо сплошного витража, на колоннах в интерьере расположенного там клуба появились гипсовые капители и карнизы «исторических» форм с иониками, а терраса была застроена. Столовая прекратила свое существование, практически не начав работать, — готовую пищу давали навынос.

Вместо нее на пятом этаже жилого корпуса сделали коммунальную кухню с рядами плит и корыт.

Детский сад закрыли, коммунальный корпус превратился в типографию. Прачечная сохранилась, но она постепенно перестала обслуживать жильцов. В конце концов дом передали в ЖЭК и постепенно перестали ремонтировать.

В разное время в Доме Наркомфина помимо архитектора здания Моисея Гинзбурга и самого Николая Милютина жили Николай Крыленко — нарком юстиции СССР; Владимир Антонов-Овсеенко — нарком юстиции РСФСР; Николай Соколов — председатель Правления Госбанка СССР; Сергей Карп — председатель Госплана РСФСР; Николай Лисицын — нарком земледелия РСФСР; Даниил Сулимов — председатель СНК РСФСР, и его заместитель Турар Рыскулов; Николай Семашко — бывший нарком здравоохранения РСФСР с семьей; советский живописец Александр Дейнека; солистка Большого театра Ольга Инсарова (Окорокова); актриса Ольга Бган; главный хирург Советской армии Александр Вишневский и др. В 1930-х годах жильцов дома не избежала судьба всей страны — многие из них были подвергнуты репрессиям.

Судьба дома с 1990-х до наших дней

Детальные, хотя и не первые обследования Дома Наркомфина были проведены под эгидой Московского архитектурного института в 1990 году с участием студентов под руководством Елены Овсянниковой (от МАРХИ), Жана-Клода Люди (от Женевского университета), историка архитектуры Алексея Тарханова и дизайнера Марка Коника. Именно тогда выяснилось, что при постройке здания были внесены значительные изменения в согласованные ранее чертежи, и в Доме Наркомфина было выявлено не менее одиннадцати типов квартир. До середины 2000-х в доме не проводился капитальный ремонт, в результате чего он находился в аварийном состоянии. Несмотря на постоянные слухи о сносе Дома Наркомфина и попытках превратить его в апарт-отель, в 2017 году был утвержден план реставрации этого объекта под руководством Алексея Гинзбурга, внука Моисея Гинзбурга. До масштабной реставрации Дома Наркомфина в большинстве квартир и в коридоре жилого корпуса уже было выломано и выброшено почти все, включая уникальную дубовую столярку с бронзовыми роликами раздвижных окон и чугунные батареи.

Реставрация и отчасти реконструкция квартир, целью которых было восстановление оригинальных внешней и внутренней планировки дома, ленточного остекления, цветовых решений и отдельных архитектурных элементов, были завершены в 2020 году.

Из существенных послевоенных изменений было решено оставить лифтовую шахту, и это главное отличие внешнего облика дома от начала 1930-х.

Увидеть результаты реставрации можно на экскурсии, подготовленной экскурсоводом Музея «Гараж» Жанной Севостьяновой совместно с внуком Моисея Гинзбурга Алексеем Гинзбургом.